Военнопленные, захваченные и обезоруженные неприятельские бойцы.
Военнопленные
Наиболее древний способ обращения с ними—это поголовное их истребление (иногда соединявшееся с людоедством), поскольку для пастушеского и кочевого племени (рода) пленный противник не представлял никакой экономической ценности. Наоборот, с переходом к земледелию пленные обращаются в рабство с применением их в качестве рабочей силы. В ср. вв. рабство постепенно вытесняется денежным выкупом пленных, получающим затем широкое распространение, вплоть до установления определенного тарифа в зависимости от ранга пленных, что немало содействовало обогащению военачальников.
С 17 века начинает входить в обычай и обмен военнопленными. Режим военного плена в новое время определяется международным обычаем (из договоров преимущественно 2-й главой приложения к 4-й Гаагской конвенции 18 окт. 1907) и национальным законодательством (напр., в царской России— указами 22 июля 1877, 26 мая и 22 июля 1904, 20 октября 1914). Военнопленными могут быть только те лица, которые принадлежат к составу неприятельских вооруженных сил, т. е. комбаттанты (см.). Остальные подвергаемые задержанию граждане неприятельского государства относятся либо к категории гражданских пленных (см.) либо к числу заложников (см.).
Личный состав госпиталей и лазаретов, —на основании Женевской конвенции,—не должен захватываться в плен; однако, в империалистской войне 1914—18 это правило систематически нарушалось воюющими сторонами. Пленные, согласно Гаагской конвенции, «находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен». Хотя конвенция требует «человеколюбивого обращения» с пленными, тем не менее, в западноевропейской теории и воен. практике неоднократно дебатировался вопрос о допустимости умерщвления пленных, в случае недостаточности сил для их охраны.
При захвате в плен, вещи, принадлежащие лично пленному, кроме оружия, лошадей и военных бумаг, остаются в его распоряжении.
В отношении условий питания, помещения и одежды пленные, в общем, приравниваются к войскам правительства, взявшего их в плен. Конвенция допускает привлечение пленных, за исключением офицеров, К работам, не имеющим отношения к военным действиям, с оплатой их «по расчету цен, существующему для чинов местной армии», при чем «заработок пленных назначается на улучшение их положения, а остаток выдается им при освобождении, з а вычетом расходов по их содержанию».
Допускается добровольное освобождение пленных на честное слово, если это не противоречит законам той воюющей страны, откуда пленные были взяты. С открытием военных действий в каждом из государств учреждаются справочные бюро о военнопленных пользующиеся почтовыми, ж.-д. и п р . льготами. Общества, организованные для оказания помощи военнопленным, должны «пользоваться всеми облегчениями со стороны воюющих». В. офицеры получают содержание, равное соответствующему окладу в местной армии, «под условием воз-мещения расходов их правительством». Предусматриваются свободное отправление культов и практика духовных завещаний.
Специально оговаривается скорейшая репатриация пленных по заключении мирного договора. В конвенции резко разграничены условия содержания рядовых бойцов и командного состава. Вовремя империалистской войны происходили многочисленные попытки восполнить пробелы кодекса специальными соглашениями, обычно заключаемыми через соответствующие национальные общества Красного креста (ср., например, конференции в Стокгольме, в Христиании, объезд лагерей красно крестными миссиями и т. п.). Режим военного плена в морской войне по конвенции не отличается от такового же в сухопутной.
Однако, на практике часто допускается задержание, в качестве военнопленных, экипажа и торговых судов, при чем даже Гаагская конвенция 1907 требует безусловного освобождения только тех лиц из судового экипажа, которые принадлежат к гражданам нейтральной страны. Граждане ж е неприятельского государства освобождаются только при условии дачи письменного обязательства не участвовать в воен. действиях. Что касается условий пленения в воздушной войне, то пока еще никаких международных договоров на этот счет не имеется. Впрочем, гаагский проект комиссии юристов (1922—23) предусматривает пленение экипажа «неприятельского невоенного воздушного судна», равно как и пассажиров его, неприятельских граждан, «годных для военной службы», при чем от граждан нейтрального государства для освобождения требуется специальная подписка — «не служить до конца военных действий на воздушном судне противника».
Количество военнопленных во время империалистской войны, захваченных разными армиями, исчислялось миллионами: немцев во Франции—400 т., в России—167 т. (в том числе 2.082 офицера), ок. 2,3 млн. чел. австро-венгерские. и турецк. армий в России, до 2,5 млн. русских, французов и англичан в Германии. Общее количество военнопленных и пропавших без вести в русской армии превышало 3,3 млн. Большинство из них было использовано для производства военно-инженерных работ на фронте или для работы в военной промышленности и вообще в разных отраслях народного хозяйства.
Громадное количество военнопленных было использовано в Германии в горной промышленности и в земледелии: без их «рабского труда» военная экономика Германии не могла бы выдержать напряжения империалистской войны в течение четырех лет.
В России массами военнопленных. пользовались как почти даровой рабочей силой в шахтах, в помещичьих имениях и кулацких хозяйствах; они являлись поэтому источником обогащения своих хозяев.
Громадный процент их погиб от недоедания, непривычных климатических условий, болезней и всяких лишений.—Самая обстановка современной войны эпохи империализма—с милитаризацией промышленности и с привлечением к делу обороны всей массы населения— естественно влечет за собой расширение понятия военнопленный и резкое ухудшение условий военного плена как в количественном отношении («гражданские пленные», залонжники и проч. категории, вплоть до поголовного интернирования граждан неприятельского государства), так и в качественном (вместо прежнего «почетного заключения» — подневольный, почти рабский труд).
Обе воюющие стороны в войне 1 9 1 4 — 1 8 широко практиковали метод формирования отрядов из военнопленных для участия в военных действиях против того государства, подданными которого военнопленные являлись (чехо-словацкие легионы во Франции, в России, польская армия Галлера во Франции). Режим в концентрационных лагерях для военнопленных отличался необыкновенной жестокостью. Попыткам двух боровшихся в 1914—18 империалистских коалиций использовать военнопленных для участия в военных действиях нужно противопоставить ту роль, которую сама масса военнопленных сыграла в революционном движении и в гражданской войне как в России, так и в государствах Центральной Европы.
Интернационалистская пропаганда находила себе самую благоприятную почву в концентрационных лагерях.
Возвращающиеся па родину из Советской России австрийские, венгерские и германские военнопленные сыграли значительную роль в распространении в своих странах идей пролетарской революции. Необходимо отметить, что в практике колониальных войн даже гаагские минимальные гарантии режима военного плена не применяются вовсе, уступая место систематическому избиению туземцев. К гражданской войне понятие военного плена в обычном его значении неприменимо, поскольку каждый неприятельский боец является в глазах противника либо мятежником или насильственно зачисленным в армию противника. В силу этих обстоятельств, он подвергается наказанию или амнистии или даже включается в состав самой захватившей его армии
Загрузка ...